ВСТАВАЙ, СТРАНА ОГРОМНАЯ, ВСТАВАЙ НА СМЕРТНЫЙ БОЙ!.. 22 июня 1941 года гитлеровская Германия вероломно напала на Советский Союз. Началась Великая Отечественная война

ВСТАВАЙ, СТРАНА ОГРОМНАЯ, ВСТАВАЙ НА СМЕРТНЫЙ БОЙ!.. 22 июня 1941 года гитлеровская Германия вероломно напала на Советский Союз. Началась Великая Отечественная война


«…Молодые немецкие солдаты были возбуждены тем, что началась в России не очень трудная, заманчивая война с великолепными заревами по ночам, заполненным мощным гудением «юнкерсов» среди множества теплых звезд, каких никто не замечал над фатерландом с ежедневно выданными фельдфебелем  сигаретами и шнапсом, с ожиданием удобных квартир в захваченных городах, товарищеских пирушек, дозволенных развлечений с синеглазыми славянками, щедрых наград вермахта, праздничных подарков из рейха, что радует дух воспоминаниями о доме, особенно приятными после упоения инстинктом всех завоевателей, распространяющих вокруг жестокую стихию огня». Согласимся, насколько точно переданы чувства и настроения тевтонских завоевателей в последнюю ночь перед вторжением. Эти строки принадлежат русскому советскому писателю Юрию Бондареву, прошагавшего  с боями вместе со своей  артбатареей от Сталинградских степей до Чехословацких гор.

Почти в это же самое время в Кремле, в кабинете Сталина, поздним вечером 21 июня завершалась подготовка Директивы, которая требовала от приграничных округов привести войска в боевую готовность, скрытно занять огневые точки в укрепленных районах, рассредоточить по полевым аэродромам авиацию, провести мероприятия по светомаскировке, привести в готовность средства ПВО, быть готовыми к отражению возможных провокаций немецких войск. Отправлена она была в 0.30 часов. Собственно, она была лишь повторением  предыдущих, подтверждавших, что крупные части противника готовы вот-вот вторгнуться на советскую территорию. Сталин все же до последней минуты надеялся, что Гитлер не решится на войну против Советского Союза со всеми отсюда вытекающими последствиями.

В 4 часа утра Сталину позвонил Молотов и сообщил, что  германский посол Шуленбург просит срочно принять его. Нетрудно было догадаться, что посол вручит официальную ноту об объявлении войны против СССР. 

 - Подержи его в своей приемной часа полтора, - посоветовал Иосиф Виссарионович.  

Так и вышло: вероломный агрессор уже бомбардировал крупные индустриальные центры, штурмовал наши погранзаставы, вошел   в соприкосновение с регулярными частями Красной Армии, а официально война все еще не была объявлена. Это к вопросу, кого в конечном итоге Нюрнбергский международный трибунал признает виновным в войне против нашей страны.

Министерство обороны и Генеральный штаб предложили еще до начала участившихся слухов о возможном нападении гитлеровской Германии на СССР предлагали объявить всеобщую мобилизацию. Сталин отверг это предложение. Он хорошо помнил недавние исторические уроки, когда всеобщую мобилизацию в Российской империи кайзер Вильгельм расценил как основную  причину для объявления Первой мировой войны. Чем это закончилось, Сталин также не забыл: поспешным и плохо организованным наступлением русской армии генерала Самсонова в Восточной Пруссии с целью сорвать наступление немцев через Бельгию на Париж и гибелью его армии  у Мазурских болот. Отверг вождь и робкое предложение нанести превентивный удар по готовым к вторжению немецким армиям. Советские дивизии были бы смяты и перемолоты ввиду многочисленного преимущества немцев в живой силе и технике. Достаточно сказать, что советские армии прикрытия в приграничной зоне насчитывали 2,8 миллиона человек, им противостояли укомплектованные по штатам военного времени 190 дивизий численностью в 5,5 миллиона человек. Вермахт сосредоточил на восточной границе 3500 современных танков, им могли противостоять  новых лишь 1475 Т-34 и КВ, остальными были легкие танки БТ (большой привет в этой связи маршалу Тухачевскому!). А еще сосредоточено было здесь почти 50 000 германских артиллерийских стволов. По авиации было примерное равенство, однако более 80% советских самолетов уступали противоположной стороне по дальности, скорости, высоте и бомбовой нагрузке. 

Сталин представлял, какая мощь обрушится на первое в мире социалистическое государство. Поэтому до последнего дня все делал, чтобы предотвратить войну. Но когда осознал, что она стала суровой реальностью  - для него лично, для страны, для всего советского народа, он принял брошенный вызов ударных сил мирового империализма в лице гитлеровской Германии и объединившейся вокруг нее без малого всей Европы. И нельзя ни в коем случае согласиться с тем обвинением, которое «предъявил» вождю в своем пресловутом докладе о культе личности на ХХ съезде Хрущев: «Было бы неправильно не сказать о том, что после первых тяжелых неудач и поражений на фронтах Сталин считал, что наступил конец…После этого он долгое время фактически не руководил военными операциями и вообще не приступал к делам и вернулся только тогда, когда к нему пришли некоторые члены Политбюро и сказали, что нужно безотлагательно принимать какие-то меры для того, чтобы поправить положение дел на фронте».

Чтобы убедиться в том, как бесстыдно и здесь лгал Никита Сергеевич, достаточно проанализировать журнал посещения лиц, принятых  И.В.Сталиным только с  21 июня по 3 июля 1941 года. Собственно говоря, было два журнала посещений вождя: в Кремле и на его даче в Волынском. Второй сразу же после смерти Сталина таинственным образом исчез. Особенно насыщенными приемы были 22 июня (еще бы, такой изнурительный и потрясающий день) - 30 посещений,  26 июня - 28, 27 июня – 31 встреча и посещение. И так далее, по дням и часам пребывания на приеме у главы государства. Некоторые заходили в случае необходимости в кабинет по 4 – 5 раз, чаще всего это были Молотов, Берия, Щербаков, Жуков,Тимошенко, Маленков, Ворошилов, Каганович, Ватутин, Яковлев, Жигарев, наркомы Кузнецов, Устинов, Тевосян, Малышев, Шахурин и многие другие. Коллективный центр  обороны и  сопротивления с первого дня работал жил, действовал и пульсировал, как единый организм, направлял все силы и ресурсы для отпора и разгрома ненавистного врага. Никаких даже малейших признаков  растерянности и паники. А почему  не обнаружен среди участников посещения Кремлевского кабинета в те суровые июньские – июльские дни Хрущев – можно было лишь догадываться.  

29 июня была опубликована Директива ЦК ВКП(б) и Совнаркома Союза ССР. В этом документе была раскрыта вся глубина опасности, нависшей над Советской страной, очерчены неотложные задачи меры для отпора агрессору и перестройки всей экономической, политической и хозяйственной жизни в соответствии с условиями военного времени. Они легли в основу выступления Сталина 3 июля по Всесоюзному радио. 30 июня с целью объединения усилий фронта и тыла был создан Государственный Комитет Обороны (ГКО),  сосредоточивший  всю полноту власти в стране.

Закончил свою речь в эфире Сталин боевыми призывами: «Все наши силы – на поддержку героической Красной Армии, нашего славного Красного Флота! Все силы народа - на разгром врага! Вперед, за нашу победу». Советский народ поверил, что Сталин готов возглавить страну в час тяжелейших испытаний и привести ее к победе.    

22 июня Президиум Верховного Совета СССР объявил всеобщую военную мобилизацию лиц призывного возраста в 14 из 17 военных округов. Не ожидая повесток, у военных комиссариатов и призывных пунктов выстраивались длинные очереди из числа желающих внести свой личный вклад в разгром ненавистного ворога.

Очередь на запись добровольцев в Действующую армию на одном из призывных пунктов

Такой высокий патриотический подъем был присущ десяткам миллионов советских людей, прежде всего молодежи, хорошо знавшая как много дала ей Советская власть.

В пору безжалостного вражеского  нашествия украинский народ , как и вся многонациональная страна, поднялся на защиту родного  Социалистического Отечества. Уже в первые недели войны в ряды Красной Армии было призвано два с половиной миллиона жителей республики. По примеру Москвы и Ленинграда шла запись в отряды народного ополчения. Только в 12 областях в его ряды вступили 1,3 миллиона  человек. Свыше 2 миллионов человек считали своим патриотическим долгом работать  на строительстве оборонительных сооружений. Страна превращалась в единый боевой лагерь.

Маршевая рота отправляется на фронт

Попытки противника дезорганизовать советский тыл засылкой всякого рода шпионов, диверсантов и паникеров, как это место было в 1940 году в странах Западной Европы накануне вторжения, срывались повсеместно создаваемыми истребительными батальонами. Их бойцы, как и в отрядах народного ополчения, сочетали работу на производстве с боевыми  дежурствами  во внеурочные часы. Уже в июле на Украине действовало 657 истребительных батальонов численностью в 160 тысяч человек. Отряды народного ополчения и истребительные батальоны стали своего рода резервом  пополнения рядов Красной Армии. Свыше 400 тысяч ополченцев Донбасса и Приднепровья оправились на фронт. Металлурги, машиностроители и шахтеры  стали основным костяком сформированных здесь 383-й, 393-й и 395-й стрелковых дивизий.

Уже в упомянутой Директиве ЦК ВКП(б) и Совнаркома были четко изложены организационные принципы деятельности советских людей в тылу врага. Шла речь, чтобы «в занятых врагом районах создавать партизанские отряды и диверсионные группы, создавать невыносимые условия для врага и всех его пособников, преследовать их на каждому шагу, срывать все последующие мероприятия оккупантов». 

С учетом  неблагоприятно складывавшейся  обстановки на Южном фронте Центральный Комитет  КП (б)У создал 23 подпольных обкома, 685 горкомов и райкомов, 4316 подпольных организаций. Для работы в подполье партийные организации направили 26 тысяч коммунистов. Во вражеском тылу было сформировано 883 партизанских отрядов, 1700 диверсионно-разведывательных групп. Широкую сеть таких вооруженных формирований создали Днепропетровский, Киевский, Кировоградский, Николаевский, Одесский, Полтавский, Сумской, Харьковский, Черниговский обкомы партии.   

Коммунисты, вперед, в атаку!

Уже первые дни продвижения агрессора на восток подтвердили направления главных вражеских ударов: Москва, Ленинград и Киев. Им противостояли созданные Ставкой Главного Командования Северо-Западный, Западный, Юго-Западный и Южный фронты. Чуть позднее к ним присоединятся Северный/Карельский фронты. Главные силы армии вермахта бросили против Украины. О том, как развивались события на Западном фронте - чуть ниже.  

Первый и последующие дни потребовали быстро отрешиться от благодушия, растерянности, самоуспокоенности и в то же время пробуждала в людях лучшие нравственные качества, чувства долга перед Родиной, самопожертвования и мужества. Несмотря на то, какой бы пост не занимал человек – военный, общественный или гражданский. Обстоятельства порой заставляли решительно, ломая установленные каноны и инструкции. Вот как пришлось действовать командиру 9-го механизированного корпуса Константину Рокоссовскому ранним утром 22 июня: «Получил телефонограмму из штаба 5-й армии вскрыть секретный оперативный пакет. Сделать это мы имели право только по распоряжению Председателя Совнаркома СССР или Народного комиссара обороны. Как поступать? Телефонная  связь прервана, очевидно, диверсантами. Беру ответственность на себя вскрыть пакет, объявляю боевую тревогу привести корпус в боевую готовность и выступаю в направлении Ровно, Луцка и Ковеля. Но для выполнения боевой задачи недостает горючего и боеприпасов. Преодолеваю сопротивление интендантов расположенного рядом центрального склада, реквизирую гарнизонный парк автомобилей. Кажется, никогда не писал столько расписок, как в тот день».

Преодолев расстояние в 50 километров, после кратковременного отдыха корпус к утру 24 июня вышел  на исходные позиции и был готов к бою. Здесь,  между Бродами -  Луцком -   Дубно, состоялось одно из первых в истории Великой Отечественной  войны крупнейшее танковое сражение. Корпусу Рокоссовского выпало действовать на левом фланге. Вместо того, чтобы пустить вперед в бой уступавшие по всем параметрам немецким танкам наши легкие танки, устроили засаду из 85-мм орудий. За несколько минут огромная колонна вражеской техники вместе с живой силой превратились в какое-то невообразимое месиво из металла и трупов.

Трудно сказать. как бы сложилась бы дальнейшая военная судьба Константина Константиновича на Юго-Западном фронте, если бы его срочно не затребовала Москва, поручив ему возглавить командование 16-й армией, сыгравшей решающую роль в обороне столицы.

Драматические первые дни, недели и месяцы для Красной Армии месяцы стали постижением  суровой наукой невиданных миру стойкости и мужества. Такой же же было вскоре состоявшаяся под селом Сенно Витебской области танковая битва. А длившееся почти два месяца сражение за Смоленск, сорвавшее план фон Бока уже к исходу лета доложить Гитлеру о взятии Москвы? Ох, уж эти загадочные русские, от них в любую минуту можно ожидать любой пакости! Танковые армады противника вовсю прыть мчались к Ленинграду, когда внезапный контрудар советских войск у села Сольцы внес смятение в наступавшие дивизии, отбросил назад их на 30 – 40 километров, сорвав на целый месяц план выхода к ближайшим подступам второй столицы.

Не лучшим образом складывались для командования вермахта дела и на Украине. Неприступным утесом стала Одесса, волна за волной накатывались на ее оборонительные рубежи румыно-немецкие полчища, но они не в состоянии были справиться с доблестными защитниками крепости. 260 тысячами жизней своих ландсхнетов заплатил враг за 72 дня этих безуспешных приступов.

Не менее героические страницы вписала бы в летопись войны столица Советской Украины, если бы танковые дивизии Гудериана и Клейста не успели замкнуть кольцо окружения на Левобережье Украины Как-то не все биографы обращают внимание на дерзкий штурм села Штеповки Сумской области силами 2-го кавалерийского корпуса П.А.Белова и 1-й гвардейской механизированной дивизии А.И. Лизюкова, а также приданных им кавалерийских и стрелковых частей. Ошарашенный враг не ожидал наступления. В результате две вражеских дивизии перестали существовать. Уничтожено огромное количество вражеской техники. Перепуганный Гудериан, попытавшийся было разместиться вместе со своим штабом в Ромнах, предпочел перебазироваться в Конотоп. Прорвать кольцо киевского окружения тогда не получилось, не хватило сил:  на календаре был  пока что 41-й, а не 43 или 44-й. И все же это будет не последняя встреча конников Белова, а вместе с ними защитников Тулы в декабре 41-го, когда они повернут  вспять танковые полчища гитлеровского любимчика Гейнца и  заставят его стремглав удирать его подальше от «русского генерала Зимы», оставляя за собой сотни трупов, подбитую и брошенную технику. После этого фюрер категорически запретил Гудериану появляться на Восточном фронте, а тем более руководить какими-то наступательными операциями. 

Однако вернемся к лету сорок первого года. Не пройдет и трех недель, как начальник генерального штаба боевых действий сухопутных войск Гальдер запишет в своем дневнике: «Командование противника сражается ожесточенно и умело. Танковые соединения понесли значительные потери в личном составе и материальной части. Войска устали».

А вот еще одно  признание, теперь уже главного рупора фашистской печатной  пропаганды, - газеты «Фолькишер беобахтер»: «Русский солдат превосходит нашего противника на западе. Выдержка и фанатизм заставляют его держаться до тех пор, пока он не убит в окопе или не падет мертвым в рукопашной схватке»

Что касается рукопашных боев, то немецкие вояки боялись их до дрожи в коленках. Особенно тогда, когда в атаку шла «черная смерть» - так они назвали моряков – неустрашимых защитников Одессы, Севастополя и Ленинграда.  

Немецкая пехота до дрожи в коленях боялась рукопашных схваток с морской пехотой Краснознаменнного Военно-Морского Флота

На фоне массового героизма и самопожертвования черной полосой легла позиция руководства командующего Западным ОВО Павлова, начальника штаба Климовских, начальника управления связи Григорьева и командующего 4-й армией Коробкова, точнее отсутствия хотя бы какой-то осмысленной позиции по организованному сопротивлению агрессору. В Центральном архиве ФСБ хранится уголовное дело №193 по обвинению упомянутых лиц в преступной бездеятельности. Среди прочих документов - протоколы допросов, обвинительное заключение и приговор Военной коллегии Верховного Суда. В чем заключалась вина этих лиц? Несмотря на директивы от 10, 18 и 21 июня они палец о палец не ударили, чтобы привести войска округа в боевую готовность. Из 600 огневых точек лишь третья часть была оснащена вооружением. Несмотря на категорические предписания, командарм Коробков так и не удосужился вывести из Брестской крепости на оперативный простор две стрелковых и одну мотомеханизированную дивизии. Более того, 22 июня(!) решил провести массированные военные учения с применением танков, артиллерии и бронетранспортеров. Затем учения… отменил, а технику так и оставил на полигоне, превратив ее в первый же день войны в мишень для вражеской авиации. И наиболее убойный факт: несмотря на неоднократные приказы рассредоточить и замаскировать фронтовую авиацию, она так и осталась стоять под линейку на аэродромах, как на параде. В результате более 700 самолетов так и не взлетели, оставшись пылать под бомбами и снарядами немецких стервятников.

В процессе следствия и суда Павлов вел себя неискренне, неоднократно менял свои показания, пытался личную вину переложить на подчиненных. В то же время многие командиры и солдаты сохраняли верность воинской присяге и солдатскому долгу. Так, заместитель командующего округом Болдин, убедившись в невозможности противостоять вражеским силам и оказавшись в окружении, собрал возле себя свыше 1500 солдат и офицеров, с боями прошел через вражескую территорию и вывел их через линию фронта в расположение советских частей. Сталин принял Болдина, высоко отметил его мужество и стойкость в специальном приказе. Вскоре генерал Болдин принял под свое командование 50-ю армию, особо отличившуюся в ходе Тульской наступательной операции.

Гитлер первоначально приказал взять Москву к 5 августа, затем Гальдер  передвинул дату окончательного  штурма столицы на 25 августа. Однако у Ставки Верховного Главнокомандования были иные планы и расчеты. 70% процентов оборонного потенциала  было расположено в Европейской части страны, а это не только Москва, Ленинград, Тула, Куйбышев, Харьков, Сталинград, но и прочие индустриальные центры. Достанься они  врагу – Красная Армия имела все основания остаться даже без патронов. Мощный импульс получили защитники Москвы, когда командующим Западным фронтом был назначен заместитель Верховного Главнокомандующего Г.К.Жуков.  Но до этого, в начале сентября, он успешно провел Ельнинскую наступательную операцию. Ельня стала вторым (первым были Великие Луки) советским городом, освобожденным от гитлеровских захватчиков. В боях за этот небольшой смоленский городок родилась советская гвардия, звания гвардейских были удостоены первые четыре стрелковые дивизии. Жукову принадлежит решающая роль в создании жесткой обороны Ленинграда, превратившей его, по сути, в  неприступную крепость.

Войска Западного фронта медленно пятились назад, используя природный рельеф Подмосковья для создания мощных оборонительных рубежей, нанося при этом противнику ощутимые потери. В это самое время от советского разведчика Рихарда Зорге прилетела долгожданная весть: Япония не собирается вести боевые действия на стороне Германии. Это позволило Ставке Верховного Главнокомандования перебросить на Запад десятки дивизий, которые под Москвой называли с уважением "сибиряками". Они будут использованы для подготовки грядущего контрнаступления.

А что же союзники, посулившие  щедрую помощь Советскому Союзу? Транспорты с мясной тушенкой и консервированными бобами под  названием «второй фронт» направятся к нам лишь в 1942 году. Однако был у СССР, несравнимый по своим размерам, но искренний и надежный союзник в лице Народной Республики Монголии и Республики Тува (не входившей тогда в состав Союза), поставлявших Красной Армии миллионы голов лошадей, огромное количество воловьих и бараньих туш, сотни тысяч овчинных тулупов и столько же овчин для пошива незаменимой в суровые русские зимы верхней одежды. 

Приближалась 24-я годовщина Великой Октябрьской революции. Сталин предложил отпраздновать ее так же, как и в мирное время – с торжественным  собранием и парадом войск на Красной площади. Торжественное собрание  состоялось не в Большом театре, как обычно, а на  станции «Маяковская» Московского метрополитена. В докладе Сталин подтвердил, что «неудачи Красной армии не только не ослабили, а, наоборот, еще больше укрепили как союз рабочих и крестьян, так и дружбу  народов СССР… Любое государство, имея такие потери территории, какие имеем мы теперь, не выдержало бы испытания и пришло бы в упадок, но советский строй так легко выдержал испытание и  еще больше укрепил свой тыл, а это это значит, что советский строй является теперь наиболее прочным строем».

Верховный Главнокомандующий И.В.Сталин выступает 7 ноября на трибуне Мавзолея В.И.Ленина перед участниками военного парада на Красной площади

На следующий день, 7 ноября 1941 года, на Красной площади состоялся военный парад по случаю годовщины Октября. Готовился он в глубокой тайне с тем, чтобы не допустить утечки информации. Даже его участники до последнего момента не знали о запланированном шествии войск. Погода, на удивление, благоприятствовала, небо было покрыто низкими тучами и непрекращающимися снежными осадками. Перед началом парада Сталин передал министру связи Пересыпкину просьбу, есть ли техническая возможность, чтобы Красную площадь в эти минуты слушал весь мир, чтобы все знали, что Москва не сдалась, что  ее имя стало мужества и грядущей победы? Что и было сделано.

Прямо с парада дивизии имени Ф.Э.Дзержинского и 2-й Московской стрелковской, танки, артиллерия, кавалерия, представители прочих родов войск оправились на фронт.

Сразу после парада действующие части Красной Армии отправлялись на фронт         

Во второй половине ноября вражеское наступление приобрело особо ожесточенный характер. Судя по всему, фон Бок бросал в бой все свои последние резервы. К концу месяца, судя по всему, немецкие войска  выдохлись, они оказались истощенными и не могли продвигаться далее.  

На совещании Ставки был утвержден план наступления и разгрома немецких армий не только под Москвой, но и на северных и южных участках фронтов. 5 декабря перешли в наступление войска Калининского, Центрального и Западного фронтов. Наиболее значительные успехи были достигнуты на Центральном фронте. Долгожданная радость освобождения пришла в города Калинин и Калугу, а еще в 11 000 населенных  пунктов. Враг был отброшен от Москвы на 100 – 250 километров, ликвидирована угроза непосредственного вторжения в столицу. Полностью освобождены Калининская, Рязанская, Московская, Тульская, Калужская области, многие районы Смоленской и Орловской области. Более миллиона защитников столицы были награждены медалью «За оборону Москвы».

Разъяренный Гитлер приказал любой ценой вернуть захваченные ранее позиции и удерживать их. Тщетно. Не помогло даже смещение с занимаемого поста командующего группой армий «Центр» генерал-фельдмаршала фон Бока. Не прислушался фюрер и к предостережению  рейхсминистра Фриц Тодта, отвечавшего в нацистской Германии за выпуск всего комплекса вооружения и боеприпасов. В своей докладной записке,  адресованной Гитлеру за несколько дней до начала наступления Красной Армии под Москвой он честно признался: «В военном отношении война Германией проиграна…».  Это признание дорого обойдется его автору. Через два с лишним месяца он погибнет в авиационной катастрофе при странных обстоятельствах.

Завершала зимнюю военную кампанию Красная Армия новыми победами. Освобождены города Ростов и Тихвин, что позволило значительно улучшить положение участников Ленинградской оборонительной операции. Успешно была проведена Керченско-Феодосийская морская десантная операция. 

Победа советских войск под Москвой изменила ход Великой Отечественной войны. Жуков в своих воспоминаниях писал: «Когда меня спрашивали, что больше всего запомнилось из минувшей войны, я всегда отвечаю: «Битва за Москву». И отмечал особую роль Верховного Главнокомандующего: «И.В.Сталин был все это время в Москве, организуя силы и средства для разгрома, надо отдать ему должное. Возглавляя Государственный Комитет Обороны и опираясь на руководящий состав наркоматов, он проделал колоссальную работу по организации необходимых стратегических резервов и материально-технических средств. Своей жесткой требовательностью он добивался, можно сказать, почти невозможного».

В заключение  одна интересная подробность. Еще была в разгаре  Московская оборонительная операция, еще писались наиболее драматически страницы ее истории, когда творческая группа Центральной студии кинохроники получила ответственное задание, а это был октябрь 1941-го: приступить к созданию документального фильма о битве за Москву. С каким трудностями столкнулись операторы студии - это значит ничего не сказать. Нередко съемки велись под вражеским огнем, в разгар боев. Бывало, что после очередных съемок домой группа возвращалась с телами павших товарищей в кузовах автомобилей и разбитой вдребезги аппаратурой.  В прокате фильм  получил окончательное название «Разгром немецких войск под Москвой».  23 февраля 1942 года работа над лентой была завершена и она вышла на массовый экран. Фильм с воодушевлением смотрели  десятки миллонов советских воинов и тружеников тыла, он способствовал у них формированию высоких патриотических чувств.  Его создатели были удостоены Сталинской премии. В  США в 1943 году фильм получил высшую награду «Оскар» Американской кинематографической академии искусств и науки   в номинации «Лучший документальный фильм».

А пока что  впереди Советскую страну ждали еще почти три с половиной года жесточайшей на планете войны, в которой ей предстояло не дрогнуть, выстоять, выдержать и победить.

Владимир Сиряченко, 

публицист        


Вы можете обсудить этот материал на наших страницах в социальных сетях